bellalv (bellalv) wrote,
bellalv
bellalv

Кладбище упущенных возможностей


Пребывая в задумчивости, я, обычно, рисую глаз.
Рисунок может быть реалистичным или суперматичным,
мягким, полупрозрачным, или с жёсткими рублеными формами, но, так или иначе,
он, незаметно, превращается в рыбку.
Рыбка-глаз, как правило, плывёт справа налево и редко бывает одна.
Незаметно, она обрастает целой стайкой спутников-глаз,
и, опытный гадальщик, мог бы многое рассказать об авторе, разглядывая картинку.


На днях, спросила у Матушки о своих врождённых добродетелях и недостатках.
Из тех, что были вполне видны сразу, то есть проявились лет до трёх.
А то живу с ощущением, будто что-то самое главное в жизни я упустила.
Словно какое-то моё достоинство закатилось, как колечко в щель между половицами,
да так и пролежало всю дорогу ни разу не надёванное.

Матушка, весело поглядывая на меня из скайпа, бодро начала перечислять.
но, по мере того, как список обрастал новыми пунктами, лицо её мрачнело.
Возможно, она вдруг поняла, как много вверенных ей зёрен попало на каменистую почву.
Или, её посетил призрак колонковой шубы.

Это была самая дорогая вещь в нашем доме.
Я до сих пор не знаю, ни каким образом она появилась, ни сколько стоила.
Слышала только, краем уха, про "целое состояние".
Шуба была роскошная, окладистая, в пол. С широкими отворотными манжетами и воротником-шалью.
Иногда, мама вытаскивала её и шкафа и крутилась в ней перед зеркалом.
А потом, со вздохом, убирала на место.
Носить такие вещи в нашем городке было некуда.
Да и странно смотрелась бы она среди замасленных телогреек –
основного вида одежды взрослого населения стройки века.
В эти несколько минут,
пока шуба, наброшенная на прекрасные мамины плечи, сверкала в солнечных лучах,
я вся превращалась в зрение и любовалась этой изумительной картиной.
Шуба мерцала, переливалась и золотилась, и ничего волшебнее вообразить себе было решительно невозможно.
На улицу в ней мама ни разу так и не вышла.

Я привожу в порядок свою записную книжку, которая несколько лет лежит рядом с домашним телефоном.
Наблюдаю интересное.
Чёткие каллиграфические записи фамилий и цифр.
И размашистые, кривые-косые почеркушки, сделанные во время разговоров.
Такое впечатление, что над каждой страничкой потрудились два разных человека.
- Ты была фантастичеки безалаберна, и всё время всё разбрасывала, - вспоминала Маменька о моих недостатках.
- Ты была предельна аккуратна, и постоянно наводила порядок в своих вещах, -
это она причислила к разряду достоинств, удивительным образом не чувствуя противоречия.

Сверху сумбура записей во время телефонного общения и чеканных столбиков фамилий,
плывут на каждой страничке записной книжки рыбы-глаза.
Они очень разные по размеру и форме, они удивительно гармоничны,
они похожи на эскизы ювелирных украшений.
И на сухие остатки снов и сказок,
которые каждый рассказывает сам себе и никогда не расскажет до конца,
ибо что остаётся от сказки, когда её рассказали,
не знал даже тот, кто первым сформулировал этот вопрос.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments